В ПОИСКАХ УТРАЧЕННОГО
Авторская страница Валерия Скрипко

<<< Ранее

 

28.02.2020 г.

НА ПУТИ К ДУХОВНОЙ ЗРЕЛОСТИ
(По страницам прозы журнала «Сибирь» 2017-2019 гг)

Прошедшие два года для авторов журнала «Сибирь» был временем поисков. Впрочем, подобные поиски характерны и для других патриотически и национально ориентированных толстых журналов, выходящих во многих регионах РФ.

Прозаики пробовали новые подходы к традиционным темам. Литературный процесс сегодня находится под большим давлением коммерческих структур и спонсоров, определяющих стратегию издательского дела и СМИ. Вместо идеологических отделов и цензоров внедрена система министерств культуры, литературных премий и грантов. Пиши, что хочешь, но премии и последующие тиражи премированных книг ждут только авторов, которые   написали то, что необходимо сильным мира сего для пропаганды своих идей мироустройства! 

Например, за последние годы я прочёл десятки книг из «Фонда Прохорова» самой разной тематики: по истории России, философии, социологии и литературоведению. Почти все книги фонда, отправляемые в библиотеки региона, независимо от темы и от времени действия, призваны доказать необходимость нынешней «рыночной демократии». Например, в книге о Древней Руси наши предки обязательно подвергнутя осуждению за то, что, принимая коллективные решения на Вече, целовали иконы или кресты в знак единства, тем самым игнорируя мнение отдельных «индивидов» и нарушая их права. В новинках художественной литературы «знакомые всё лица». Преподаватель литературы с большим стажем в отклике на мой обзор журнала «Сибирь» (на сайте «Российский писатель») с горечью писала, что современная молодёжь читает именно быковых, акуниных, донцовых.  Да, это так: атака на сознание новых поколений идёт по всем направлениям.

Но всё не так безнадёжно. В рассказе Александра Витковского «Царица Агриппа» («Сибирь», № 5,2019 г) мы чувствуем очень человечную атмосферу, которую создаёт в школе пожилая женщина-педагог с большим стажем. И не потерявшие душу ученики обязательно воспримут её. Доброта в них, как спасительный иммунитет от бесовщины всех родов и оттенков.

Российским «рыночникам» всё никак не удаётся совсем отдалить от постсоветского человека (условно говоря) духовный опыт советской и, шире, русской цивилизации. Потому что в своё время она стала нашим менталитетом, как близкая нашим чаяниям, прежде всего, о роли гражданина в обществе. И писатели регионов постоянно напоминают читателям о том, что мы потомки и Сергия Радонежского, и Аввакума, что в нас православная основа, что в нас неистребима некая, если можно так сказать, небесная романтика бытия.

Для современного же эгоцентриста  важнее всего он сам, его потребности и желания: остальным гражданам он оказывает самые разные платные – развлекательные, в том числе и в области литературы и искусства; медицинские, образовательные и великое множество иных. От других участников сообщества потребления ему тоже нужны разнообразные платные услуги. Исключено общение с людьми на основе еще недавно обычных человеческих чувств  и добрых помыслов. Контакты осуществляются через «прилавок» с расчётливым умом и холодным сердцем!

И к этому молодёжь начинает привыкать! Но какая-то часть души у многих молодых наверняка начнёт сожалеть, что нет от людей устойчивой эмоциональной поддержки, нет искренней радости в дни удач, нет искреннего сострадания во время бедствий. Ведь эта социальная подпитка нужна любому из нас, представителей «русского мира», как воздух и вода.

О том, что человек существо социальное, догадывались еще на заре европейской цивилизации, а в 19-м веке французский социолог и философ Дюркгейм вообще открыл, что социальное начало в человеке так же фундаментально и прочно, как любой закон природы. И Дюркгейм был уверен, что  природный закон и социальное начало не поддаётся произвольному манипулированию.  (Православная энциклопедия, том 16, стр.544)

(Наивный философ! Когда «сильным мира сего» захочется всё отнять у остального человечества, они найдут способы успешного манипулирования, потому что социальное начало в людях для них звучит как проклятие, как требование природы делиться с другими).

В лице русской ментальности мы видим наивысшее выражение социального начала. Русский человек лучше всего раскрывается как личность, только когда воспринимает любую деятельность в российском обществе как СЛУЖЕНИЕ ОБЩЕМУ ДЕЛУ! Иными словами, здесь важнее всего духовная составляющая: Богом данное желание делать добро ближнему и обществу, и быть от этого счастливым.

Вспоминается повесть Михаила Попова (Сибирь № 1,2019 г) «Красно Солнышко», где изображён воин князя Владимира, крестившего Русь. Поступил воин в княжеское войско обычным наёмником-язычником, а потом крестился и стал настоящим другом князя. Спасал его, как родного брата, не взирая на смертельную опасность. Князь не узнал прежнего язычника, его невиданной прежде чуткости. Писатель Михаил Попов в коротком повествовании показал нам новое качество личности, новое духовное наполнение. (Нужны большие романы о таких личностях, как воздух небес нужны в российской литературе подобные герои!!)

Это принципиально иной взгляд на суть человека и на те основы жизни, которые достойны человека. Писатель, который видит подобное качественное отличие, выбирает героев, желающих жить во имя любви и добра, в преодолении душевного холода и зла, сам является творцом не просто литературного произведения, а и человеческого мироздания.

Конечно же, для нынешних хозяев жизни было бы здорово, если бы противоречивость человеческой натуры и вся её полнота перестали  воспроизводиться в людях, чтобы заполнили всю Россию некие мобильные человеки, запрограммированные на исполнение их воли.

Но пока большинство населения в выборе для себя главных духовных ценностей упорно не перевоспитывается», вызывая  раздражение у "креативной" части человечества. Один из главных проводников его идеологии в России, издательство «НЛО», опубликовало книгу из серии «научная библиотека», где автор горюет о том, что «российская гуманитарная среда полнится сетованиями на неспособность общества к продуктивной модернизации по европейскому образцу и контрзаявлениями о цивилизационной несовместимости с ним же.» (1)

Многие из нас после девяностых годов находятся как бы в разобранном состоянии, а из человеческих качеств –  всего понемножку и в самых разных пропорциях. И этот процесс длится не первое десятилетие в нашей новейшей истории. Два начала между собой борются: творческая и потребительская.

А потом еще – проклятье на проклятье, обида на обиду. В условиях многовековой непрекращающейся жестокой борьбы, наш национальный тип никак не может приобрести устойчивую «форму», способную создать и стабильное общество.

Василий Забелло в рассказе «Боня» описывает эту борьбу в деревне.

«Демид Прокопьевич Пермяков, когда уже в советское время повсеместно выискивали и раскулачивали кулаков, свидетельствовал против двоюродных братьев, которые его молодого приютили, женили, помогли построить в конце улицы дом и завести хозяйство, свидетельствовал в качестве батрака, а получилось, в качестве обвинителя. Братьев приписали к кулацкому сословию. Никто не заступился, и даже те, кто кормился от них, а было-то у каждого по паре лошадей, по две четырёхвесельных лодки, да два, связанных на двоих, невода на триста метров без мотни. Хозяйство у братьев отобрали, поскольку на них батрачил Дёмка, а их самих с семьями увели под конвоем обживать севера. Братья сгинули, а проклятье осталось».

У сильных личностей - натура всё время в поисках, борьбе и становлении. У слабых - в вечной неудовлетворённости. Наглядный пример, Пашка из рассказа «Пашкина душа». («Сибирь, № 2,2018 г) Автор рассказа Владимир Шавёлкин по профессии - журналист. Наверняка, он встречал много подобных своему герою людей по всей Сибири: каждый из них по-своему хорош, и по-своему - плох.  И у каждого, как говорится в рассказе «своя философия».  Воспринимаешь такого героя, как «своего в доску» приятеля, но, грешным делом, думаешь: ну ведь несуразный он, слабый!

А ведь по всей Сибири трудится день и ночь столько справных, хозяйственных мужиков. У настоящего сибиряка, как в зимовье у доброго охотника, в душе есть всё необходимое для выживания: совесть, сострадание, порядочность!

Дорогие писатели! Когда же эти сильные люди появятся в наших повестях и рассказах такими, какие они есть… без "художественных" украшений в виде диких поступков, запоев и психушки!

Пашка, конечно колоритен, но он умер он пьянства! То есть, от жизни сбежал, от её тяжких испытаний.

Возможно, пока не сформируется у нас новая национальная идея (новый Павка Корчагин), наши писатели будут развлекать читателя сердечными историями.

С другой же стороны, до сердечной боли нам жалко собак, оставленных в тайге. Нестерпимо жаль замёрзшую чайку из рассказа Глеба Пакулова «Гунн».  Такие произведения потрясают читателей, не совсем погрязших в болоте потребительства, и доказывают им: везде должен править закон сострадания! Везде мерилом жизненности всего живого должна быть любовь!

Прозаик Александр Смышляев опубликовал в «Сибири» (№ 3,2019 г) рассказ «Кони», где герои-современные нефтяники. Но «закваска» у них, по всем приметам, еще от советских добрых бабушек и дедушек, и православных предков. Рискуя жизнью, карьерой, техникой -  вертолётчики спасают умирающих в заснеженных просторах от бескормицы  коней. Растревоживший нефтяников немой зов животных о спасении - явление Божеское. Если еще есть в нас чуткий орган восприятия чужой беды - мы не безнадёжны.

Писатель всегда стоит перед решением двуединой задачи:  сделать повествование интересным, ярким  и суметь сказать что-то важное, способное стать новой опорой для  каждой неокрепшей человеческой души. Последнее - самое важное для нас!  Ка, например, утверждал академик Д.С. Лихачев, Достоевский «берёт из действительности только строительный материал, но строит из него другой мир, где концентрируются определённые черты, делающие возможным решение тех философских задач, которые перед ним стоят» (2) 

Большой знаток русской литературы Дмитрий Святополк-Мирский выразился еще резче: «Плоть отсутствует в мире Достоевского, зато очень сильно присутствует идея, дух плоти». (3)

Можно предположить, что Фёдор Михайлович одним из первых глубоко осознал бесполезность «бытописания», то есть произведений, тщательно фиксирующих мытарства нашей плоти, которая со времён Адама повреждена грехом. Ничего нового, кроме новых видов греховных безобразий такой бытописатель предложить не может.

Кстати, и советский педагог Макаренко был убеждён, что описание всего лишь любовных отношений между людьми не может быть предметом литературы, потому что это только частные случаи, интересующие лишь самих участников. Нужно найти в каждом «романе» нечто, что важно знать всем, что может быть поводом к обобщению.

Вы спросите: а как же сопереживание чужому счастью? Да! Оно возможно. Красота отношений возвышает над обыденностью. Но она художественно оправдана, только когда поднимает героя, а с ним, и нас, читателей, на новую нравственную высоту. Если этого нет, любовная «идиллия» вызывает, в лучшем случае, желание за ней подглядывать.

Но и надо помнить слова великого Льва Толстого, оставленные им в «Дневнике» 1895-1910 гг. :   «Одно из главных заблуждений состоит в том, чтобы считать людей добрыми, злыми, глупыми, умными. Человек течёт и в нём есть все возможности: был глуп, стал умён, был зол, стал добр, и наоборот. В этом величие человека. И от этого нельзя судить человека. Какого? Ты осудил, а он уже другой. Нельзя сказать не люблю. Ты сказал, а оно другое». (4)

Вот и Людмила Листова в своих коротких рассказах, опубликованных в четвёртом номере «Сибири» за 2017-й год, поставила себе цель показать на реальных событиях, как герой начинает укрощать в самом себе человека "иного", состоящего из «тёмных страстей!».  А в одном из рассказов Людмилы Листвой к героине приходит озарение, например, при посещении московского Покровского монастыря, где покоятся мощи всеми нами любимой Матроны Московской. Вот как это описано: «встаю на колени, и, наконец, меня затопляет горячее и отрадное чувство родства, благодарности и любви к ещё вчера неведомой мне родной душе…»  

 А вот еще один герой. Во время молитвы затеплилась в нём жалость,  очнулось от долгого сна сострадание: «взгляд его упал на собранное с вечера ведро вишни. — Не пойду пока на базар. Хватит нам со старухой. Снесу в интернат, пусть ребятки-сиротки полакомятся...»

Подобные поиски зерен, способных дать всходы в человеческих душах, отличают и прозу Надежды Калиниченко в цикле рассказов о пожилой женщине. «Марта Амвросиевна давно заметила, что состояние её после молитвы напрямую зависело от того, пришлось ли ей сегодня каяться. Если грешна была и со слезами несла покаяние - то светлело на душе, как светлеет небо на заре.  Однажды после такого просветления Марта Амвросиевна попросила прощения у Нинки - горластой дворничихи, которая ругалась со всеми без исключения...»

Это рассказ о внутренней работе главного героя, который хочет стать другим, обновлённым. Господь указал именно такой путь к духовной зрелости. Ведь не случайно же в конце 19-го и в начале двадцатого века самими читаемыми были произведения русского самородка Николая Лескова, который умел находить исторически сложившиеся православные черты в натурах своих современников.

Разумеется, не столь уж проста эта простая задача: увидеть в человеке образ и подобие Божье. Ф.М.Достоевский, работая над романом «Идиот», писал своей племяннице С.А. Ивановой: «Главная мысль романа изобразить положительно прекрасного человека. Труднее этого нет ничего на свете, особенно теперь.  (5)

Ф.М. Достоевский отмечал в этом же письме, что из прекрасных лиц в литературе христианской –  всего законченнее Дон Кихот. «Но он прекрасен единственно потому, что смешон». Испанский рыцарь смешон, князь Мышкин «идиотичен», потому что его непосредственность, искренность, незащищённость и доверчивость при остром и глубоком уме провоцируют выход на поверхность всех скрытых намерений эгоцентрических персонажей, вскрывает несостоятельность «естественного порядка вещей», иллюзорность «нормальности «жизни».

Точно так же будут осмеивать и оскорблять сегодняшнего положительного героя нынешние «креативные» персонажи, они быстро расправятся с новым Мышкиным уже без всяких церемоний минувшего девятнадцатого века.

Может быть, поэтому у современного прозаика пока не хватает духу замахнуться на создание современного масштабного произведения о противостоянии добра и зла.

А, может, мы такие потому, что засосала нас в своё болото примитивная жизнь в нынешнем «рыночной» России? Не чем и не кем вдохновиться! Полного материального изобилия, свойственного всемирному обществу потребления, нет и никогда не будет, а скукотища ихняя - уже заползла в российские медийные пространства.

Иное дело - времена великого драматурга А.Н. Островского, который уже в первые годы  своей творческой деятельности сосредоточил всё своё внимание на купечестве. Ведь тогда купцом мог стать представитель любого сословия. В купеческой среде были самые колоритные фигуры, самые сложные типажи, и сталкивались там самые противоречивые черты русского характера. Может, именно поэтому пьесы Островского поражали своим драматическим накалом. Но шло время … и историк литературы Святополк Мирский сообщает о драматурге такой поразительный факт: Островский «почти забросил купеческую среду, которая под влиянием реформ и распространения образования, быстро преображалась в серый средний класс» (6)

Один к одному - это проблема наших дней. Только теперь не образование тому виной, а культивируемый западный образ жизни. Десять лет назад учёные Санкт-Петербурга провели комплексное социологическое обследование горожан, проживающих во втором по величине мегаполисе России, и, например, пришли к неутешительному выводу о том, что внутри нашего среднего класса, «серость» только увеличивается.

Как следует из выводов объёмистой научной монографии: современные российские «купцы» (предприниматели) больше напоминают безликих среднестатистических европейцев. Они совсем не похожи на своих прадедов из пьес А.Н. Островского. Они не любят самоотверженно, до потери своего состояния, не позволяют себе рискованных увлечений, и, как говорят безжалостным научным языком социологи с берегов Невы, они «минимизируют риски, связанные с инвестированием эмоционального капитала. Такое рациональное отношение к миру чувств характеризует «глобальное эмоциональное охлаждение». (7)

Вспомните старые фильмы, а в них, широкоплечих, бородатых, колоритных мужиков, заключавших сделки без всяких бумаг под купеческое слово, и сравните с нынешними менеджерами, «эмоционально охлаждёнными». Писатель, обдумывающий своё многотрудное житьё, попробуй, «расшевели» эту скучную публику ярким художественным текстом!

Посмотри на печальный опыт либеральных  коллег, которые, желая вписаться в идеологию партии власти, ведут себя с читателями, как скоморохи на ярмарке: кривляются, развлекают ужасами или ругаются матом.  Или пытаются российским гражданам привить «рациональное отношение к миру чувств» и потребительскую психологию.  За это сейчас дают даже Нобелевские премии. И один такой лауреат -  белорусский писатель Светлана Алексиевич - учит нас «уму разуму» в российском журнале «Знамя» (2019 г. №4): «В Европе умеют жить для себя. Не ради идеи, страны, светлого будущего, а для себя, здесь и сейчас. В этом тоже разница. Там люди, которым за 90, живо интересуются происходящим в мире...»

Логики здесь проста: с какой стати эгоисту интересоваться окружающим миром, когда живёшь только для себя, в поисках новых приобретений и развлечений?  Европеец може даже и «живо интересоваться» чем-то, но ради высокого уровня своей жизни он простит правящей элите любые по отношению к другим народам, любые зверства и преступления.

Насмотревшись на «волчьи схватки» мирового потребительского общества, коллективная душа нашего народа снова, как в начале двадцатого века затосковала об уходящей духовной красоте своей православной цивилизации. Перед революцией 1917- го года интеллигенция читала Лескова, словно прощалась со своею восточно-славянской неповторимостью, погружаясь в мир атеистический, рационально-европейский! 

Прошло сто лет, а тоска по прежней жизни с её тягой к вере и святости осталась. Это так свойственно нам! Ходят по российской земле во множестве неприкаянные романтики, вроде Санька-Мотылька, героя прозаика Андрея Хромовских в его «Записках сельского таксиста» (Сибирь, №2,2019 год). И если когда-то большевики нашли путь к сердцу этих романтиков с помощью коммунистических идей, то что им можно предложить сегодня?

Лев Данилкин, автор недавно опубликованной новой книге о вожде Октябрьской революции 1917-го года В.И. Ленине, писал: «смысл его, Ленина, деятельности-изменить среду таким образом, чтобы она порождала больше Иванов Бабушкиных, чем Шариковых. И чтобы осуществить это, он предполагал постепенную, на протяжении нескольких поколений работу.» (8)

Надежды пролетарского вождя Ленина «перевоспитать» российского обывателя только атеистическими средствами и без опоры на наши национальные особенности, были заведомо обречены. Сознательный рабочий Иван Бабушкин вышел из дореволюционной среды, которая еще сохранила немало православных черт и обычаев.

Но духовное перерождение не добывается лозунгами, а создается внутренней работой над собой, глубокой духовной сосредоточенностью. О «тёмной природе» человека надо было помнить постоянно и постоянно бороться с её проявлениями все двадцать четыре часа в сутки. Духовная сфера так устроена, что нельзя ограничиваться одними социалистическими отношениями на производстве, и мириться с мещанским, обывательским, мелкобуржуазным бытом, где главной целью стало личное благополучие, всячески поощрявшее эгоизм отдельной личности.

Если использовать термины академика Д.С. Лихачёва такая «социосфера» в огромном количестве стала воспроизводить булгаковских «шариковых». Это хорошо было видно по тому, как «обрастая» благами, постепенно «омещанивалась» советская техническая интеллигенция больших сибирских строек. Инженеры-гидростроители первые созидательные годы были романтиками, потом начали «обрастать» вполне европейским бытом. Появились автомобили, дачи.  Как корреспондент телевидения, я наблюдал этот процесс в родном мне Братске, рядом со знаменитой Братской ГЭС, воспетой поэтом Евгением Евтушенко. 

Руководство СССР оказалось абсолютно бездарным конструктором социальных отношений.  КПСС состояло из потомков Адама и Евы со всеми атрибутами «испорченной природы человека». Они сделали попытку воспитать людей новой формации, советской! Но довольно скоро надо было «перевоспитывать» самих воспитателей. «Не по Сеньке шапка оказалась». Хотя очень жаль. Первые представители невиданного ранее отношения к жизни, уже появились. Писатель Леонид Бородин показал нам одну такую замечательную героиню в рассказе «Лютик-цветок жёлтый». (журнал «Сибирь», № 2,2019 г)

«Лютик же, она будто бы и за двери своей библиотеки не выходила — она не становилась «взрослой», оставаясь всё той же романтичной идеалисткой, какой была в «пионерстве» и в «комсомольстве». Умом людей, познавших жизнь, мы понимали дикое несоответствие её душевного мира миру реальности, и тем не менее, нуждались в её суждениях и приговорах. Она восторгалась подвигом целинников и строителей всяких ГЭС, буквально сияла, пересказывая газетные вести о достижениях космической науки, всерьёз обсуждала очередные решения партии и правительства, и, ни на йоту, не изменив наши собственные мнения обо всем этом, она, однако же, что-то определённо положительное поселяла в наших умах — некий остро дефицитный принцип взаимоотношения с миром, всё более теряющим в наших глазах привлекательность...

Писатель Василий Забелло в рассказе «Боня» (журнал «Сибирь» № 3,2018 г) показал постепенную деградацию и гибель одной сибирской семьи от пьянства. Горько читать у него такие слова правды: «с приходом новостройки, с пришлым оголтелым людом и режимными зонами всё поменялось. Вторжения злого разума со стороны, когда ради технических достижений попирается домострой и природа, село не выдержало, хотя численно возросло, но как единый организм утратило былую ориентацию. От многих коренных фамилий только и осталось, что недолгая память.»

А всё от того, что власть у нас повсюду захватили люди, не умевшие чувствовать душу славянскую, по своим духовным основам - православную. В начале 90-х годов бесовские силы дадут разгуляться самым гнусным человеческим порокам. В рассказе Василия Забелло «Корысть» - охотника, коренного сибиряка, уже принуждают хитрить, изворачиваться, обманывать, как это делают все участники «рыночных отношений».

Декабрь 2019 г
Г. Минусинск

Приложение:

1)Анна Кузнецова. «Литература –не музей. 30 лет постсоветской литературе: пора разобраться.  «журнал «Знамя»,2019 г. № 1, стр. 187.
2) Д.С. Лихачев.  «Заметки о русском», стр.225
3) Святополк-Мирский «История русской литературы» с древнейших времён до 1925 года», М., издательство «Эксмо»,2008 г, стр.435
4) Лев Толстой, из-во «Художественная литература», М, 1985 г, Собр.соч., том 22, стр 84.
5) Православная энциклопедия, том 16. Стр.94
6)Святополк-Мирский «История русской литературы с древнейших времён до 1925 года.», М, издательство «Эксмо»,2008 г, стр.372
7) Новый быт в современной России, С.Петербург,2009 г. Коллективная монография
8) Лев Данилкин, «Новый мир»,2017 г, № 3, стр.29.

 

Наш канал на Яндекс-Дзен

Вверх

Нажав на эти кнопки, вы сможете увеличить или уменьшить размер шрифта
Изменить размер шрифта вы можете также, нажав на "Ctrl+" или на "Ctrl-"

Комментариев:

Вернуться на главную