13.05.26

 «ХОРОШО УМЕРЕТЬ МОЛОДЫМ!»

Эта строка из стихотворения Н. А. Некрасова «На смерть Д. И. Писарева» известна мне со школьной парты. В нем поэт высказал мнение о старости, противоположное взгляду Цицерона. Мыслитель Римской империи рассматривает человеческую жизнь как единое целое, и старость для него является следствием того, как человек жил и что делал раньше.

Русский поэт идеализировал молодость и считал, что возраст налагает на людей печать «беспощадной жестокости». Что он имел в виду, попытаемся выяснить в словаре Вл. Даля. Слово «пошлый» имело в XIX веке уже много отрицательных значений: «избитый, общеизвестный и надокучивший, вышедший из обычая; неприличный, почитаемый грубым, простым, низким, подлым, площадным;  вульгарный, тривиальный». Читателю представляется возможность выбирать определения в соответствии с его представлениями о старости.

Недвусмысленно Н. А. Некрасов говорит о том, что «долговечность» (сейчас мы говорим «долголетие») ослабляет стимул «любить ближнего» и «спасать людей».

Опровержением мнений, изложенных в стихотворении «На смерть Д. И. Писарева», служит творчество Алексея Михайловича Жемчужникова, который родился, как и Н. А. Некрасов, в 1821 году, на несколько месяцев раньше. Сначала он стал известен как один из создателей образа Козьмы Пруткова, но на закате жизни поразил читающую публику двумя циклами стихотворений: «Песнями старости» (1892-1898) и «Прощальными песнями» (1900-1907).

У меня есть антология «Русская муза», неизвестно кем изданная в начале ХХ века до смерти А. М. Жемчужникова в 1908 году. Книгу я приобрел в одном из селений Юга. В ней нет первоначальной обложки, состоит она из отдельных оторванных блоков – так ее читали и перечитывали. В этой антологии характерным для того времени литературным стилем передается впечатление от «старческих» стихотворений поэта:

«В конце унылых и мрачных 80-х годов возвысил свой голос и еще один старый поэт, скромно терявшийся до тех пор в хоре более сильных и властных голосов. Но не отвлеченная красота, ни интересы гибнущего искусства вдохновляли А. М. Жемчужникова : он взял на себя почетную роль адвоката поруганной гражданской чести, будителя усыпленной общественной совести. Эта патетическая нота с такой силой звучит в некоторых его стихотворениях, что в глазах читателя отходят на задний план все недостатки, вроде однообразия мотивов, неуклюжести и прозаичности формы».

Мыслями и чувствами русский поэт перекликается с Цицероном, который в небольшом произведении «О старости» доказывает, что «самая надежнейшая для старости есть защита – успех в честности или добродетели. Она, во всю жизнь наблюдаема, наконец, по долговременности приносит удивительные плоды и в самый поздний век неотъемлема. А сие одно чего стоит? А сей уже плод несравненно больший, когда человеку совесть представляет, что он провел жизнь добропорядочно и в услугах для ближних своих» (перевод Григория Сковороды, духовно близкого Цицерону и почти земляка А. М. Жемчужникова).

Русский поэт развивает тезисы Цицерона в трех стихотворениях:

1891:
Чем был бы я на старости – как знать! –
Когда б в те дни евангельского слова
Не снизошла мне в сердце благодать?
Благодарю мое задумчивое детство
И юность пылкую мою благодарю;
Я не растратил их духовное наследство
И прежним пламенем порой еще горю…

1896:
Мольбу сложить бы в гимне: -
Господь! Храни от бед
И честным помоги мне
Быть в семьдесят пять лет!

1897:
ЗАВЕЩАНИЕ
Меж тем как мы вразброд стезею жизни шли,
На знамя, средь толпы, наткнулся я ногою,
Я подобрал его, лежавшее в пыли,
И с той поры несу, возвысив над толпою.
Девиз на знамени «Дух доблести храни».
Так воин рядовой за честь на бранном поле
Я, счастлив и смущен, явился в наши дни
Знаменоносцем поневоле.
Как древний римлянин, русский поэт всю жизнь не уставал восторгаться природными благами деревенской жизни.

1859:
…природы чтитель древний
 Я сельской тишины красу изображу.
Но, Боже, до конца оставь мне слух и зренье.

1892:
ВЕСНА
Приветствую тебя, веселая весна!
И весь твоим подвластен чарам…

1894:
ЛЕТНИЙ ЗНОЙ
Пою привет хвалебный лету
И солнца знойному лучу.

«Старческое» творчество А. М. Жемчужникова не стареет. В советское время один критик писал о нем: «редко встречающаяся в дореволюционной литературе лирика старости, мудрой, жизнелюбивой, бодрой, необычайно духовно деятельной». Думаю, знакомство с ней полезно всем как подготовка к тому, чего не избежать никому.

ЖАК ПРЕВЕР

В советское время наше поколение заставляли основательно изучать марксистско-ленинскую философию, в том числе эстетику. Существовало понятие «антибуржуазной поэзии». К ее представителям относили, в частности, Жака Превера. В «Советском энциклопедическом словаре» 1980 года издания имелась краткая справка: «Жак Превер (1900-77), французский поэт и сценарист, автор антиклерикальных и антибуржуазных поэм и лирических стихотворений».

Мне в студенческие годы норвежская аспирантка, которая стажировалась в МГУ, подарила сборник стихов этого автора. Для совершенствования во французском языке я для себя переводил их, но они мне не особенно нравились.

Сейчас стихи Жака Превера активно выставляют в Интернете в оригинале и в переводе на русский язык, но характеристика их как «антибуржуазных» исчезла, а напрасно. Ведь это была точная историческая констатация. Участники французского литературного течения сюрреализма, к которым принадлежал Жак Превер, находились под сильным влиянием марксистских идей о необходимости революционного преобразования существовавшего во Франции общества. Идейный вдохновитель сюрреализма Андре Бретон дружил со Львом Троцким, а сюрреалист Луи Арагон стал другом Советского Союза.

Представители этого литературного течения ставили целью радикально преобразовать литературу и искусство. Они придумали под влиянием теории и практики Фрейда метод «автоматического письма, который заключался в том, чтобы устранить контроль сознания и освободить угнетенное им подсознание, что свободно проявится в словесном потоке и откроет новые горизонты человеку.

Жак Превер писал: «Я вываливаю груду слов о том, о чем хочу писать…»

На самом деле потоки слов регулировались рекомендациями авторам для более сильного воздействия на читателя избирать определенные жанры и изображать определенную действительность, например, прибегать к «черному» юмору, к «черным» волшебным сказкам, которые эксплуатируют «страх, привлекательность необычного».

В качестве примера привожу стихотворение Жака Превера «Шарманка» в собственном переводе. Знаки препинания расставлены как у автора.

ШАРМАНКА
Я играю на пианино
говорил один
я играю на скрипке
говорил другой
я на арфе я на банджо
я на виолончели
я на волынке…я на флейте
а я на трещотке.
И одни и другие говорили говорили
говорили о том, что играли
не слышно было музыки
все говорили
говорили говорили
никто не играл
но в углу один человек все молчал:
«А на каком инструменте играете вы, Господин
кто вы молчите и не говорите ничего?»
его спросили музыканты.
«Я играю на шарманке
и играю также с ножом»
сказал человек, что до сих пор
не сказал абсолютно ничего
и затем подошел к ним с ножом в руке
и убил всех музыкантов
и он стал играть на шарманке
и его музыка была такая настоящая
и такая живая и такая красивая
что маленькая дочь хозяина дома
вылезла из-под пианино
где она уснула от скуки
и она сказала:
«Я играла с обручем
мячом с охотником
я играла в классики
я играла с ведром
я играла с лопаткой
я играла в папу и маму
я играла в кошки-мышки
я играла с моими куклами
я играла с зонтиком
я играла с моим маленьким братом
с моей маленькой сестрой
я играла в жандарма
и в вора
но с этим покончено покончено
я хочу играть в убийцу
я хочу играть на шарманке».
И человек взял маленькую девочку за руку
и они пошли по городам
по домам и по садам
и затем убили сколько могли людей
после чего стали мужем и женой
и имели много детей.
Но
старший научился играть на пианино
второй на скрипке
третий на арфе
четвертый на трещотке
пятый на виолончели
и затем они начали говорить говорить
говорить говорить говорить
не стало слышно музыки
и все должно было начинаться заново!

Как видим, перед нами французский вариант докучной сказки, представленной у нас такими образцами как «У попа была собака», «Ворона сохнет – ворона мокнет». Он отличается от наших аналогичных произведений свойственным французской культуре идейным содержанием, в частности, преломлением философской идеи об абсурдности мироустройства.

Комментариев:

Вверх

Вверх