|
05.07.26 РЕЦЕПТЫ ДЛЯ ЛИТЕРАТУРНОГО КРИТИКА ИЗ ВЕКА МИНУВШЕГО У меня есть подборка статей из знаменитого издания французских просветителей «Энциклопедия, или толковый словарь наук, искусств и ремесел» в одном томе, который вышел во Франции в 1963 году. Я его приобрел в магазине французской литературы на улице Весниных в Москве, учась на втором курсе философского факультета. Время от времени просматриваю эту книгу, сравнивая век нынешний и век минувший. В ней есть статья «Газетный работник», которая затрагивает работу литературного критика. Привожу из нее отрывки, над которыми интересно поразмышлять, а может и позабавиться современному читателю. «Недостаточно, чтобы газетный работник имел только знания, еще надо, чтобы он был беспристрастен, не имея этого качества, он превознесет до небес посредственное произведение и принизит другие, для которых ему следовало бы приберечь свои похвалы. Чем важнее предмет, тем труднее это будет сделать; например, какую бы любовь не испытывал он к религии, но должен осознавать, что не всякому писателю позволено браться за дело Господа, и он должен разогнать всех тех, кто, обладая посредственными талантами, осмеливаются приблизиться к этой священной деятельности и хвататься за ковчег, чтобы поддержать его. Пусть он имеет суждение основательное и глубокое, логику, вкус, проницательность, устойчивую привычку к работе критика. Его искусство не состоит в том, чтобы смешить, но анализировать и учить… Пусть он шутит, если предмет рассмотрения позволяет это, но только пусть не прибегает к сатире, которая всегда выявляет пристрастие. Если он анализирует произведение, то пусть укажет трудные вопросы, которыми автор должен был бы заниматься, пусть он их разовьет сам, пусть изложит свои взгляды, чтобы говорили, что он нашел хорошие места в плохой книге. Пусть его интересы не совпадают с интересами книгопродавца и писателя. Пусть он не похищает превосходные куски из сочинения автора, чтобы приписать их себе, пусть удерживается от того, чтобы к этой несправедливости добавить преувеличение недостатков слабых мест, которые он вознамерится подчеркнуть. Пусть не отказывается оказывать знаки уважения тем, кому обязан – большим талантам и гениальным людям; только глупец может быть врагом Вольтера, Монтескье, Бюффона и некоторых других авторов такого же масштаба. Пусть он умеет замечать их ошибки, но пусть не скрывает прекрасные дела, которые эти ошибки искупают. Пусть не принимает дрязги в искусстве за основу искусства, пусть не представляет в ином свете и не изменяет ничего. Для энтузиазма надо очень внимательно выбирать момент. Пусть он сводит вещи к первопричинам, а не к своему особому вкусу, или к изменяющимся обстоятельствам, или к духу своей нации, или к ее составу, или к ходячим предрассудкам. Пусть он будет прост, чист, уживчив, пусть избегает всякой неестественности в красноречии или эрудиции. Пусть хвалит не безвкусно, порицает, не оскорбляя. Пусть поставит своей задачей знакомить нас с зарубежными произведениями.»
ПАМЯТНИК ЛЮБВИ В 1980 году мне пришлось читать спецкурс по истории политических учений в Луанде в Высшей партийной школе Народного движения за освобождение Анголы. О прошлом страны, когда она являлась колонией Португалии, напоминали погребения «конкистадоров» - завоевателей давних времен с частично уцелевшими могильными плитами, и книги португальских издательств, оставшиеся в книжном магазине Луанды. Там приобрел я сборник лирики великого португальского поэта Луиса Камоэнса (португальцы говорят Луиш де Камоэнш). Суровый Дант не презирал сонета; Думаю, что русский поэт ощутил в Камоэнсе родственную душу. Что первый дерзнул я в забавном русском слоге Для А. С. Пушкина заслуга поэта в том, что он воспевает естественные, возвышающие душу человека чувства: И долго буду я любезен тем народу, Камоэнс написал несколько скорбных сонетов после гибели в кораблекрушении любимой. Он осознавал их не как «памятник» собственному творчеству, а любви и любимой. Привожу сонет «Мой нежный враг…» в переводе В. Левика: Мой нежный враг, в чьи руки отдала Твою красу пучина унесла, И если может грубый стих мой ныне Ты будешь мной прославлена на лире,
О «ФИЛОСОФАХ» Ходячее мнение о тех, кого в народе называют «философами», как о людях сродни чудакам. Когда я поступал на философский факультет МГУ, сосед по поселку в Донецке, работая на публику, шутил по поводу моего решения: «Родился я у спаса под забором Другой абитуриент, двумя-тремя годами старше меня, выделялся, можно сказать, своей незаметностью. Он молчал, меланхолически рассматривая нас сквозь довольно сильные стекла очков. Но однажды, когда мы остались вдвоем, разговорился, сказал, что ходил в театр на пьесу А. П. Чехова «Вишневый сад». И с воодушевлением стал рассказывать свои впечатления от игры актеров, затем перешел к характеристике творчества писателя. Я был потрясен. Такой интересный, далеко выходящий за рамки школьной программы был этот анализ. Подумал, что с таким глубоким знанием литературы мой собеседник должен точно поступить. Но он, как и абитуриент, которого «гоняли черти косогором», провалился на первом экзамене на сочинении по русскому языку. И незаметно исчез, ничего не объясняя. «Лишь раз гусар рукой небрежною Олег поступил в Университет. Занимался со мной в одной группе по изучению иностранного языка. Но французский не давался ему, хотя он знал молдавский. Было в нем что-то не от мира сего. Учебу он как бы отбывал. После окончания факультета уехал на родину. Через какое-то время я узнал, что он покончил жизнь самоубийством. |
||||
|
| ||||
|
|
||||
| Нажав на эти кнопки, вы сможете увеличить или уменьшить размер шрифта Изменить размер шрифта вы можете также, нажав на "Ctrl+" или на "Ctrl-" |
||||
|
|
||||
|
|
||||
Наш канал на Дзен
|
||||
|
||||
