26.02.26
ЗАМУЖ ВЫХОДИ – В ОБА ГЛЯДИ!
Недавно на автобусной остановке услышал разговор двух пожилых людей. Один из них с недовольным видом говорил другому:
- Дочь пристает постоянно – хочет завести собаку. А я ей: «Лучше заведи мужа!»
Надеюсь, что он понимал, что выйти замуж психологически труднее, чем купить собаку. Даже в патриархальном обществе, где у девушки имелась одна дорога в замужество и выбор жениха нередко определяли родители, существовала, можно сказать, целая система примет, верований, магических действий, которая облегчала совершение ею такого важного жизненного акта.
Одно время мне пришлось изучать народный календарь одной из местностей Российской империи, и узнал, что делали девушки на выданье в течение года.
В Сочельник слушали, откуда псы залают, туда и замуж идти. В «Толковом словаре» В. Даля записана поговорка: «Гавкни, гавкни, собачка где мой суженый».
На Святках от Рождества Христова до Богоявления гадали, выйдут замуж или нет в текущем году.
Гадание в праздник Крещения описал В. А. Жуковский в балладе «Светлана»:
Раз в крещенский вечерок
Девушки гадали:
За ворота башмачок,
Сняв с ноги бросали;
Снег пололи; под окном
Слушали; кормили
Счетным курицу зерном;
Ярый воск топили…
В чашу с чистою водой
Клали перстень золотой;
Серьги изумрудны;
Расстилали белый плат
И над чашей пели в лад
Песенки подблюдны…
И еще на Крещение имелась примета: если первым встретится девушке молодец, то в этом году она выйдет замуж, если старик – то дела плохи.
В апреле на день Святых Андрея Критского и Андрея Первозванного девица, которая хотела получить хорошего жениха, должна была простоять в церкви всенощное бдение, отбивая поклоны.
В июне перед Ивана Купала клали под подушку 12 трав, чтобы приснился суженый.
В Яблочный Спас, надкусывая яблоко, юные девы загадывали о любви.
В сентябре после праздника Рождества Богородицы наступала пора знакомств. Девушки приходили на вечерницы, пряли, а парни приходили с музыкой и угощением, присматривая невест.
В октябре на Покрова просили Богородицу: «Покровушка, голубушка, покрой мне головушку!»
И начинались свадьбы. Верили, что кто женится и выйдет замуж в праздник Казанской иконы Божией матери, будет счастлив.
В декабре на день Андрея Первозванного те, кто не вышли замуж, постились так, чтобы никто не заметил и гадали о будущих мужьях. Ночью через маленькое окошко бросали монетки; чем больше их бросишь, тем больше вероятность счастливого исхода.
Молились о женихах и в день Святого Трифона, и Святой Екатерины, и в день Николы Зимнего. Поверье существовало, что день Святой Екатерины помогает «присушить», заставить мучиться от любви суженого.
8 марта следующего года подводили предварительные итоги. Этот день называли «днем кислых дев» из-за тех, кто еще не вышел замуж. Им предстояло мобилизоваться, чтобы свадьба не отложилась до осени.
В наше время замужество стало еще более рискованным делом в силу кризиса института семьи. Старинная поговорка приобрела особую силу: «Замуж выходи – в оба гляди!»
А завести благородного пса или тем более дворняжку представляется многим более легким и надежным делом. Собаки славны своей преданностью. Об этом и русская пословица: «Собака человеку неизменный друг». О преданности canis domesticus рассказано много историй. Меня особенно поразила та, которую приводит в «Письмах русского путешественника» Н. М. Карамзин.
В XIV веке во Франции при короле Карле V «Мудром» некто Обри Мондидье прогуливался в лесу недалеко от Парижа и был зарезан и захоронен под деревом. Собака его прибежала ночью в лес, нашла могилу хозяина и несколько дней не сходила с нее. Голод заставил ее вернуться в город к другу хозяина Ардильеру. Тот накормил ее, но она, насытившись, стала выть, хватать Ардильера за кафтан и тянуть за собой. Он последовал за ней. В лесу собака подбежала к высокому дубу и начала рыть землю. Когда раскопали это место, обнаружили труп. Через несколько месяцев животное встретило прохожего, которого называли рыцарем Макером и бросилась на него. Ее с трудом оттаскивали. Однако она снова и снова устремлялась к Макеру. Дело дошло до короля. Он пожелал видеть все собственными глазами. В его присутствии собака опять кусала Макера. Все знали о ненависти последнего к Обри Мондидье. У многих и у короля возникло подозрение, что Макер убийца. Но явных доказательств не имелось. Тогда поступили по старинному обычаю: обвиняемый должен был доказать свою невиновность в поединке с обвинителем. Король назначил день и час дуэли между псом и рыцарем. Последнему дали булаву, а собака вооружилась своим собственным оружием: зубами и когтями. Она увернулась от булавы и схватила противника за горло. Падая, тот признался в своем преступлении.
Французский король повелел в лесу соорудить монумент из мрамора в честь победителя и вырезать на нем такую надпись:
«Жестокие сердца! Стыдитесь: бессловесное животное умеет любить и знает благодарность. А ты, злодей! В минуту преступления бойся самой тени своей!»
В заключение хочу сказать, что не занимаюсь апологией собачьей породы и девушки, которая страстно желает завести пса, а не мужа. Мое возрастное сочувствие ее строгому папаше, который, как Фамусов в «Горе от ума», может воскликнуть:
Что за комиссия, Создатель
Быть взрослой дочери отцом…
«НЕ МОГУ ЖИТЬ БЕЗ ПОЭЗИИ»
В широких шляпах, длинных пиджаках,
С тетрадями своих стихотворений…
Н. Заболоцкий, Прощание с друзьями
Я поступил на философский факультет Московского Университета в 1961 году, когда восходило солнце «шестидесятников». Мы ходили в Политехнический музей слушать чтение стихов Евтушенко, Вознесенским. Поэты шли в первых рядах тех, кто хотел общественных перемен. Поэзия способствовала популяризации идей «шестидесятников» и повлияла на жизненный путь двух моих однокурсников.
Один (назовем его Валерием) перешел на заочное отделение факультета. Ему надоели скучные занятия, дискуссии однокурсников, которые казались ему пустыми и надуманными.
Под влиянием «деревенщиков» снял угол у старушки в деревне в Московской области и стал преподавать в местной школе. Здесь он нашел много источников вдохновения: в занятиях с деревенскими ребятами; в дороге, по которой он добирался в Москву и обратно. Ездил, как правило, по ночам, в полупустынных холодных вагонах электричек, пересаживался с одной на другую, ожидая их в промерзлых помещениях глухих станций; и после электричек возвращался в свой угол, где его ждала старушка с мистикой в душе, по пустынным лесным дорогам, и его спутниками являлись яркие звезды на чистом, не закрытым смогом небе, и «царица ночи» - Луна. Он шел, прислушиваясь к шорохам леса, надеясь увидеть лося – обитателя этих мест. В написанных им стихах рождались яркие, неожиданные образы, иногда окрашенные мистикой.
Вот одно из стихотворений, написанных в те годы.
Жду поезда, которого не будет,
Который не прибудет никогда!
А я надеюсь, жду его, как чудо…
Но мимо все чужие поезда.
Уже вокзал пустой и неуютный.
И я один. Давно ушла кассир.
Хотя бы нищий или пьяный блудник
Сюда забрел, как путник в монастырь.
Луна в окно смотрела круглолико.
Кружась над расписаньем поездов…
Текут года по краюшку. На стыке
Бесследно исчезая в мгле веков…
Но ради скуки, может, любопытства
Я заглянул в хранилище души –
Не спрашивайте чьей: моей иль Сфинкса,
Заблудшей в городах или в глуши.
И вздрогнул я: увидел, как оттуда,
Из мглы веков, немыслимых глубин
Пришелец Неба, светлый, в звездной пудре
Летел экспресс мой, странник, блудный сын.
Валерий писал письма, которые походили на стихотворения в прозе. Процитирую небольшой отрывок из одного из них:
«Представь обетованное место на земле, где звенящая тишина, где семь дворов, укутанных пышной густой листвой вязов, кленов, дубов; где вокруг, куда не устремляется взор, леса, такие зеленые и суровые, такие величественные, что дух захватывает от первозданной, величественной красоты, и все, как на ладони, потому что моя деревенька на горе, поближе к небесам, к таким же ярким звездам, какие мы видели с тобой во время наших путешествий. Зимой из лесов доносится вой волков. В деревне – ни одной собаки. Утащили их волки.
Живу я у старухи. Писать с нее можно икону. А тружусь, друг мой на ниве просвещения, в средней школе, где 270 парней и девушек. Учу их доброте, красоте, мужеству, стойкости в превратностях судьбы, чистоте и целомудрию.»
Другой однокурсник (назовем его Валентином) не дал разгореться в студенческие годы своей поэтической искре, хотя ощущал ее в душе. Он решил сначала как-то устроиться в жизни. По настроению «шестидесятник» выбрал тогда самую «революционную» гуманитарную науку - социологию и посвятил ей многие годы. Стал доктором наук, профессором. Но все чаще приходила ему мысль о неполноте своего существования. И однажды сказал себе: «не могу жить без поэзии». Начал писать «верлибром» стихи, руководствуясь гегелевским понятием поэзии как непосредственным выявлением философских и моральных истин. Показательно небольшое стихотворение «Позднее понимание»:
Мы слишком поздно понимаем:
Смысл жизни – в самой жизни,
В ритме каждого часа и дня.
Такая философия, друзья
Восторженные стихи писал о природе. Таков «Сентябрьский экспромт»:
Солнца лучи златоглавые
Все освещают вокруг.
И на душе так славно:
Молись и любуйся, мой друг.
Играют звонкие гаммы
Дивного света волны.
Сердцу не нужны драмы –
Я снова молод и волен.
Эдгар По, автор хорошо известного поэтам и любителям литературы стихотворения «Ворон» придерживался мнения, что единственным судьей поэзии является вкус. Не знаю, понравятся ли читателям стихи моих однокурсников. Думаю, что мои друзья могут повторить слова Петра Вяземского:
В литературе я был вольным казаком…
Писал, когда писать в душе слышна потреба.
|