Ландшафт
ВИД НА ОТСТАВКУ ЛУЖКОВА

Возможная отставка Лужкова нагрянула на нас как самое грандиозное событие, обещающее стать началом самоочищения власти.

Но мы уже пережили праведный суд над Ходорковским.

И тогда действительно многим показалось, что страна, захваченная американскими «агентами влияния» и отечественным криминалом, вновь вступает в свой переломный «37-й год».

Но вскоре Ходорковского стало жалко.

Потому что – чем он хуже других олигархов?

Чем он хуже Чубайса – главного организатора криминальной приватизации и криминального бизнеса?

В телесериалах, где одна бандитская группировка побеждает другую, всегда начинаешь сочувствовать побежденной. Потому что в таких разборках побеждает только та сторона, которая отличается большей жестокостью, которая, переступая через законы, переступает и через «понятия».

Вот и информационная артподготовка к снятию Лужкова с должности мэра Москвы уже никому не показалась началом выздоровления. Потому что – Лужкова победили политики, на которых в Интернете компромата тоже достаточно. Да и жена нашего мэра бизнес свой сама создала, она производит и строит, а не кормится с остатков советской империи, не покупает от безделья и скуки яхты и зарубежные спортивные клубы.

Но чем-то всё это напоминает уже и хрущевский передел власти. Хрущев тоже не сажал в тюрьмы свои подобия, а всего лишь ссылал их из столицы руководить тьмутараканьскими уделами. И даже маршала Жукова, которому, чтобы отобрать у Хрущева власть, достаточно было пальцем пошевелить, Хрущев не посадил, а всего лишь задвинул. Послесталинское политбюро, чтобы по ночам спать спокойно, между собою наконец-то договорилось: давай не будем друг-друга сажать и казнить.

Ну а нынешнее политбюро для имитации борьбы с коррупцией каких-то там выбившихся самодеятельно в мэры несистемных политиков и хозяйственников сажает и будет сажать. Чтобы, значит, эти самодеятельные политики не укрепились и не взорвали систему изнутри. А вот птенцов гнезда чубайсовской криминальной революции – сажать уже, как я понял, не будут.

…На том бы и закончить весь анализ события, которое никого не потрясло и никого не удивило. Которое лишь показало, что российская власть вступила в пору благополучного для неё застоя, в свой, так сказать, золотой век.

Но почему-то грустным для меня, москвича, оказалось прощание со своим градоначальником.

Да, он один из них.

Но – на человека он похож куда больше, чем те, которые его локтями от кормления столичным столом оттеснили.

Зайдите в московские школы и вспомните, какими убогими они были еще недавно. Зайдите в свои районные поликлиники, когда-то замшелые, а ныне прекрасно оборудованные. Сравните зарплаты московских учителей и врачей с немосковскими. Сравните пенсии москвичей с пенсиями немосквичей.

Да, Москва богатый город. Но – Россия тоже богатая страна. Даже самая богатая. Но – российской власти свой туго набитый карман куда ближе, чем голодный желудок библиотекаря или пенсионера.

А Лужков все-таки делился столичным изобилием с простыми москвичами.

А мог бы делиться только с самыми верхними этажами власти.

Мы, не либеральные, а всего лишь русские писатели, поддержки от него не получали, но и рука у него не поднималась выселять нас из здания, которое всегда нам принадлежало.

А как только наше здание было у лужковской Москвы отобрано Росимуществом, сразу его стали у нас отнимать. Затем два этажа оставили нам, но без права сдавать хоть что-то в аренду. А чем общественная организация будет платить по коммунальным счетам даже и всего лишь за два этажа?

Лужков хотя бы нас не душил.

Да и, если на то пошло, итоги первых двадцати лет революции 17-го года отличаются от итогов первых двух десятков лет революции 91-го года только тем, что в 1937 году «ненашего», нас ненавидящего негодяя Троцкого уже уверенно победил «наш» негодяй Сталин. Наш родной негодяй.

А родной только потому, что у него духу не хватило истратить свою великую империю в качестве топлива для мировой революции. Потому что все-таки принялся он нашу страну строить, превращать в сверхдержаву, независимую от своих американских и немецких спонсоров.

Может быть, прощаясь с Лужковым, мы навеки прощаемся с возможностью нового «37-го года»?

Я, например, не могу представить Лужкова на саммите глав ведущих держав без красной от стыда физиономии. От стыда за то, что граждане его страны уже более нищие, чем граждане тех «диких» стран, лидеры которых на саммиты не допускаются.

Я не могу представить Лужкова, владеющего угодьями от Балтики до Тихого океана, обнимающимся с зарубежными спонсорами кавказских террористов и грозно разговаривающим только с Саакашвили.

Я не могу представить Лужкова, в угоду НАТО воюющим с единственным союзником его страны и его народа – с Лукашенко.

Лужков, как и Сталин, – не подарок. Но, как и Сталин, он больше похож на человека, чем его однопартийцы.

Я не могу представить Лужкова и, тем более, его жену терпящими растление всех малых сих Ксенией Собчак и ей подобными вавилонскими телеблудницами.

Я не могу представить Лужкова хвастливо читающим очередной хоть якобы и «интеллектуальный», но по сути антихриста воцаряющий роман Пелевина.

Да, трудно поверить, что Лужков набожный человек, но и не верю я, что он растленный. Какая-то последняя духовная искра в нем еще не погасла.

А если победу над Лужковым рассматривать не в политическом и гражданском контекстах, а в контексте духовном, где блудница может оказаться Магдалиной, а Савл – Павлом, то тут тоже есть повод для великой печали.

Потому что вместе с Лужковым из власти уходит сам богоподобный человеческий образ или, если хотите, – его остаток.

И это даже не я почувствовал. Это почувствовали содомиты своими всего лишь животными и потому абсолютно безошибочными инстинктами.

Содомиты оказались единственными, кто в Москве устроил публичное ликование по поводу свержения Лужкова из власти.

См. также Вид на победившие ценности из порушенного окна

                     Вид из недавнего прошлого на развал нашей империи

                     Вид из Москвы на уходящую жару и приближающуюся сибирскую язву

Николай ДОРОШЕНКО


Комментариев:

Вернуться на главную