В ПОИСКАХ УТРАЧЕННОГО
Авторская страница Валерия Скрипко

<<< Ранее

 

29.05.2022 г.

ДНЕВНИК СИБИРЯКА, ЖИВУЩЕГО В ПРИРОДЕ
(о прозе Анатолия Горбунова)

1.

До сих пор в памяти Иркутский дом литераторов девяностых годов. И короткие встречи на писательских конференциях с Анатолием Константиновичем Горбуновым.  У него была внешность коренного сибиряка, которого наградил Бог, в равной мере, талантом и поэта, и прозаика, азартом охотника, упорством и терпением опытного рыбака.  Его родословная идёт от предков-православных русских, прибывших на постоянное жительство в Восточную Сибирь из европейской части России. Их называли чалдонами, как бы подчёркивая особость, автономность этого народа среди других сибирских жителей.

(По одной из версий, опубликованных в интернете, челдоны – потомки переселенцев-казаков, которые попали в наши сибирские края в XIII веке, если не раньше (задолго до Ермака), и затем смешались с местными коренными народностями. Даже само слово «чалдон» (или «челдон») некоторые исследователи считают сочетанием названий двух рек – Дон и Чалка. Испокон веков челдоны занимались охотой и рыболовством.)

В журнале «Сибирь» № 3 за 2012-й год статья А. Беляева о творчестве Горбунова так и называлась «Чалдон- русич особый». По численности, если бы можно было собрать их в одном месте, они могли бы, по среднеевропейским меркам, составить небольшую страну под названием Чалдония. Среди чалдонов большинство православные русские, крестьяне-труженики. Поэты и учёные встречались редко. Тем знаменательнее появление в их рядах выдающихся литераторов и художников.

 Через три года после смерти Горбунова издательство «Вече» выпустило отдельную книгу его прозы под названием «Чалдоны. Повести, рассказы.»  Феномен долгожительства культурных традиций чалдонов, самого православного духа их лучших представителей, пробовали разгадать и объяснить в статьях, посвящённых творчеству А. Горбунова, критики и литературоведы. Делалось это от случая к случаю, а потом материалы пылились в архивах периодических изданий.

 Но книги настоящих стихов и прозы имеют свойство жить живой жизнью. Как бывают целебны напитки, настоянные на редких травах, так существует и целебный для потомков духовный заряд в душах чалдонов, представляющий из себя наследие многих поколений православных сибиряков. Иначе не понять, из каких «запасников» брались поэтические образы и картины, а потом рождались чудные стихи и проза Горбунова, уроженца небольшого села на берегу великой сибирской реки Лены, где во все стороны на тысячи километров тайга!

 Анатолий Константинович перепробовал разные профессии, никак не связанные с писательским делом, а всё равно вернулся к тому призванию, которое было дано ему с рождением по Божьему благословению. 

Прошло шесть лет после смерти сибирского самородка. В этом году в марте мы могли бы отпраздновать его восьмидесятилетний юбилей. У многих литераторов, которые близко знали его, нет острого ощущения утраты. Своими стихами и прозой –он по-прежнему с нами! Для правильного понимания книгу рассказов Анатолия Горбунова «Рыбаки-охотники», по моему субъективному мнению, надо читать только после нескольких походов в тайгу. Настоящие таёжники с большим стажем обычно отличаются каким-то особым спокойствием и доброжелательным отношением к людям, не смотря на внешнюю суровость и скупость в выражении эмоций.  

Проза Горбунова –это своеобразный «дневник сибиряка, живущего в природе», в котором подробно рассказывается о погружении в таёжную вселенную, где всякий писк зверька, всякая встреча с птицей может стать событием, достойным вдохновенного описания.  Писатель был уверен, что повествованием об о своём таёжном житье-бытье он сможет увлечь не только своих земляков, но и городского читателя, который обычно ждёт чего-то «остренького», бурь, наводнений. Писатели –деревенщики всем своим творчеством старались убедить читателей, что сельские будни интересней любых выдуманных приключений. Здесь живут, как дышат, образно говоря «внутри жизни». Красота природы здесь неотделима от самого существования.

В одном из рассказов Горбунова маленький мальчик принял сидящих на берёзе снегирей за красные яблоки. Какая поэзия! Она есть везде и во всём, если смотреть с восторгом на каждое Божье создание. Но слишком буднично и уныло мы сегодня живём. И вынуждены искать какие-то искусственно-веселящие средства. А они больше угнетают, чем веселят!

2.

Счастье для Горбунова и для нас, читателей, что Анатолий Константинович городской жизнью не увлёкся, её стихии не поддался. Каждый автор, пишущий о деревне, обычно рискует не обрести постоянного читателя своих книг. Сельская тематика у нас в России, по своему духовному содержанию, во многом, еще из того, «до рыночного» прошлого. Разве, что иногда полюбопытствует горожанин, выросший в деревне, вспомнить о своих корнях. Большинство же наших сограждан, уехавших в города, испытавших там на себе все искушения «рыночной» цивилизации двадцать первого века, воспринимают жителей рыбацких и охотничьих   сельских поселений, как таких же работников по найму, которые и трудятся только ради заработка, а в свободное время проводят, так же, как они. А поскольку развлечений в сельской местности очень мало, учёные делают вывод, что «скука-доминанта провинциального бытия». (1)  

В том же солидном научном труде, посвящённом проблемам массовой культуры, его автор обсуждает тему «маленького» человека, сельского жителя-героя телесериала, за которым: «тянется шлейф никому не мешающих и никому не нужных «чудиков» В.Шукшина, В. Распутина, В. Астафьева и В. Белова и других знаменитых авторов «деревенской» прозы. (2)

Сколько труда, души и сердца вложили наши народные писатели в своих сельских - «чудиков»! Сколько духовных откровений передали они нам через героев своих книг. И вот теперь литературоведы-идеологи рыночной России выносят такой «приговор». И это закономерное следствие движения российского общества от коллективизма к индивидуализму. Хозяевам российского бизнеса сегодня желательно видеть на полях и фермах, на лесозаготовках в тайге не какого-то странного романтика или -фантазёра, а привычного по своим занятиям и поведению гражданина, у которого совсем другие эстетические вкусы, другие жизненные принципы, наконец!  Чаще всего, он нужен только в качестве работника по найму!

Но далеко не все жители сибирской глубинки готовы так быстро «переродиться». Многое из того, что предлагает массовая культура, им глубоко чуждо! Захватив бразды правления всей идеологической сферой, «рыночники» просто навязывают свои «стандарты» другим социальным слоям, действуя по принципу: хотите, меняйтесь, не хотите, выпадайте в осадок!

Но не слишком ли они торопятся «похоронить» прежний, созданный всем ходом российской истории тип сибиряка?  Всякий по своим качествам народ, в том числе и «лихой», можно встретить в тайге, но больше всего в ней тружеников, для которых добыча зверя или рыбы, борьба за выживание в тайге –одновременно и тяжкий труд, и лучшее развлечение, и смысл жизни и сама жизнь! Это очень убедительно показано в книгах Анатолия Горбунова. Для каждого чалдона, сражающегося с непогодой и всеми превратностями суровой тайги, с коварством свирепых порогов, а потом отдыхающего в зимовье –всё что им пережито, воспринимается, как земное, подаренное Богам, счастье! И он не променяет его не на какие иные занятия. Посему, «скуки», в том понимании, которое в него вкладывают горожане, у настоящих таёжников быть не может!

Отсюда следует еще один важный вывод: если у жителя этих мест нет необходимой для души полноты существования в том смысле, который я описал выше, таёжник, незаметно для него самого, неизбежно деградирует. А дальше следует весь набор бесовских соблазнов на фоне хронического пьянства.

 (Чувствуя, что стране для сохранения лесных сокровищ нужны не пришлые работники «по найму», а рачительные хозяева, в последнее время государство стало предлагать участки тайги в аренду частным лицам. И это –верное решение. )

 Полнота существования возможна не только при полной занятости работой. У сообщества представителей русского менталитета должно быть искусство и литература, соответствующие их духовным потребностям. Разве случайно в нашем сибирском крае в каждом небольшом городе и во множестве районных центров создаются и постоянно выступают перед зрителями детские ансамбли народной песни и танца. Мальчики и девочки с младшего школьного возраста сами тянутся к тому искусству, которое им ближе. И это при том, что из компьютеров, планшетов, мобильников на их неокрепшее сознание каждый день обрушиваются сатанинские волны совсем потерявшего вкус, меру и разум шоу-бизнеса!  Везде электронная музыка, однообразные компьютерные ритмы, гнусавые голоса обкуренных солистов, а ребёнок восьми лет закрывает планшет, и идёт в центр культурного развития петь русские народные песни и водить хороводы в танцевальном ансамбле.

Анатолий Горбунов в своих рассказах на примере некоторых своих «героев» показал, как мучается, в какие страдания погружается обычный сибиряк без настоящего дела, или не полностью занятый. Интеллектуалы мегаполисов, больные русофобией, часто готовы считать проявления суеверий, и вражды среди жителей сёл и деревень выражением грубой натуры сельского жителя. А в реальной жизни, чаще всего, это последствие вынужденного безделья. О чём всегда и всем помнить, если мы хотим сохранить свой генофонд!

Писатель   глубоко чувствовал, чем живут жители деревень в местах, которые из-за принадлежности к бассейну реки Лена именуют Приленьем. В сборнике стихов лучшего поэта Приленья есть такие строки:

Как будто из гнилой ольхи
Накликал ворон хворь и голод —
И потянулись от сохи:
Кто в леспромхоз, кто в душный город.
Кого винить? Кого жалеть?
Прости, деревня, я бессилен
Пустые избы обогреть —
Их много нынче по России.
  
Обогреть души сельчан, в том числе и уехавших в города, писатель и поэт Горбунов пытался своими задушевными рассказами. И это у него замечательно получалось. Читая их, отрадно русской душе осознавать, что сельчане сообща переживают горести и радости. Уехавшим в города - духовного содружества будет жутко не хватать! (Знаю это по собственному опыту. Некоторое время я жил в леспромхозе на берегу Ангары, недалеко от деревни, ставшей прообразом Матёры в знаменитой повести Валентина Распутина.)

  Поразили меня, как читателя, короткие истории под общим названием «Побывальщины», включённых в книгу Анатолия Горбунова «Рыбаки-охотники».  Они написаны с неподражаемым юмором, яркие и простые. У читателя есть возможность близко познакомиться с бытом, нравами и обычаями сибирской деревни. Может, именно в этом жанре автора ждал самый большой успех у читательской аудитории? Юмор любят все!

3.   

 Как за близкого тебе друга переживаешь за раненного лисёнка, который лишился своей матери-кормилицы, и стал главным героем рассказа «Воротник». Это произведение Горбунова, в моём представлении, пожалуй, лучшее в его книге прозы под названием «Рыбаки-Охотники». Сюжет рассказа неприхотлив: охотник, походя, ради забавы, убил лисицу и оставил голодным лисёнка, который позже попал в петлю, покалечился, измучился.  Но еще теплилась в охотнике человечность, и взял он раненного лисёнка домой, однако не поверил лисёнок в человеческую доброту и сбежал.

Автор убедительно доказывает: один раз запущенное зло подобно бумерангу возвращается к его носителю. Охотник по полной программе расплачивается за содеянное: сначала теряет любимую собаку, а потом погибает сам. Кажется, здесь вообще ничего не придумано: Горбунову в рассказе удалось свою фантазию превратить в слепок с натуры. Писатель пережил судьбу маленького зверя, как свою собственную.  Лисёнок живёт животной жизнью, но как она осмысленна, очеловечена и полна трагизма. Автор заставляет душу читателя скорбеть и стыдиться за жестокость    себе подобных существ, называемых людьми, жалеть всё живое и любить, как творение Божье. Хорошо сказано в самом рассказе:

«Как и тысячи лет назад, то воркуя, то всхлипывая, катятся по валунам прозрачные клубочки живой воды, разматывая пряжу бесконечного времени. Мудрый мир природы, в котором ничего нет лишнего и ничто не пропадает даром, полон обыденных потрясений.»

 Для человека чуткого, глубокого, весь мир состоит, в основном, из «обыденных потрясений»! Горбунов доказал, что судьба лисёнка или журавля сама по себе может быть поучительна, и взволновать читателя до глубины души, если за ней -безмерный запас сострадания в душе самого писателя.

4.

В лучших рассказах Анатолия Горбунова всегда есть попытка вернуться к не проходящим ценностям добра и справедливости. Вот, например, такой сюжет: после войны сельская красавица выбирает в мужья опалённого (в буквальном смысле) в сражениях неказистого по внешности парня Еремея, и отвергает избалованного женским вниманием сына местного начальника, но ни дня не воевавшего. (Рассказ «Дунькина шивера») Сынок начальника по прозвищу Хайло не смирился с тем, что Дуняша отвергла его и выбрала в мужья некрасивого инвалида войны.  Безнадёжно захваченный оскорблённой гордыней Хайло совершил подлое убийство невесты Еремея накануне свадьбы.

Как и должно быть в прозе автора - истинного сибиряка, зло будет наказано! Безмерная в своей красоте и величии тайга не терпит конченных злыдней: и клеща энцефалитного пошлёт охотнику, разорившего лисью семью, и мокрые камни под ноги злодею-сынку начальника подложит на краю обрыва: лети касатик к своим бесам, они по тебе соскучились!

В большинстве «городских» историй будет всё наоборот. Сюжеты рассказов, повестей и романов «смонтированы» под ублажение или утешение гордыни. На каждой странице –бесконечные разборки, в которых делят бизнес, имущество, партнёров по сексу. Не смотря на множество развлечений-герои несчастны по существу, из-за неправильного отношения к жизни. Самовлюблённая душа привыкла жалеть только себя: то из-за неудач, то из-за отсутствия любви. Хандрит упрямый эгоист внутри нас, смерти боится. А потому и вино ему не в сладость, и весёлые песни – не в радость! Любоваться каждым подаренным ему днём он не умеет, с благодарностью принимать всё, что даёт ему судьба, он не может. И, кажется, внутри у него не умолкает отчаянный голос шукшинского героя фильма «Калина красная»: - «Праздника хочу, праздника»!

 -А где ж тебе его взять, дорогой, если ты сделал всё, чтобы его не было!  Праздник для души создаётся совсем другими средствами. Если для представителя западной цивилизации –праздником будет отдых на престижных курортах, как награда за упорные труды по добыванию прибыли, то для сибиряков, героев книг Анатолия Горбунова-это повседневный праздник существования в естественной природной среде, в трудах и в семье! Каждый день одно занятие сменяет другое, увлекая, требуя всех сил и умения. Господь и природа –пожалели нас. Как на острове среди зелёного океана тайги сибиряк долго жил вдали от многих коренных преобразований двух последних веков. Тайга и огромные расстояния помогли нам сохранить многие наши народные традиции. 

 А в это время, как писал автор знаменитой «Истории нравов» Эдуард Фукс, товарное производство до основания изменило быт всех существующих классов, весь облик мира.

«Этим путём в историю вошли совсем новые идеологии и совершенно новые силы. Родился совершенно новый человек с совершенно новыми взглядами. Из коллективиста он превратился в индивидуалиста и прежде всего в стяжателя» (3)

Данный процесс постепенно охватывает весь мир. Не миновало его и российское общество с его очень сложной духовной структурой. Вот как описывает этот процесс Анатолий Горбунов: «Кого только не встретишь об эту пору за деревенской околицей — и пеших, и на костылях, и на колесах. Одних гонит беспросветная нужда, других — жадность. Все стремятся что-то урвать от земли, которую давно любить перестали. Если бы любили, не докатились бы до волчьей жизни. Живем, как по трясине идем — не знаем, где засосет

Пришлому народу, да и своим, местным, совесть потерявшим, в тайге нужна «свобода» - без ограничений, да желательно без правил и условий пользования. Как власть слабину дала, так снова языческая часть сложной натуры сибиряка верх брать стала, зашептал бес в доверчивое ухо: это тайга твоя-нечего чужакам такое богатство отдавать…  И забыл таёжник меру, которой природное равновесие всего сущего держится. Ярко об этом написало в рассказе А. Горбунова «Соболькин фарт:

«Изводят тайгу, изгаляются над ней, вот и табунится зверье на нетронутых местах, около кормов. Где пешком до зверья не доберутся, там вертолет донесет. Эх… Раньше мы с тятей по три тыщи белок плашками добывали, пушнину кое-как на нартах вдвоем вытаскивали в деревню. Куда нонче девалась белка? Куда, спрашиваю, девались выдра, кабарга? Почему кедровник перестал ореху родить? Почему ягоды мало? Ловко приспособились люди. Рубят тайгу. Но придет время — опомнятся. — Дядя Кеша грозно потряс крючковатым перстом в воздухе.»

 А вот еще горькие раздумья героя другого рассказа «Дунькина шивера»:

«Сызмальства приучены сыновья к охотничьему труду, ничего им, окромя тайги, не надо. А разве прокормит нынче таежное ремесло? Ох, не прокормит! С устья речки леспромхозовцы жмут, с верховья экспедитчики прижимают — давят в плющатку промысловые угодья Рыданых.
— Куда ученые смотрят? — высказывает вслух горькие думы Ичере наивный Еремей. — Почему о нас шарабанами не варят? Худые пошли времена. Люди готовы всю землю наизнанку вывернуть, вытрясти, как дыроватый мешок»

Самым лучшим духовным «противоядием» процессу общего отравления российского общества потребительством, является творческое наследие сибирских писателей и драматургов, поэтов и публицистов. Как бы хотелось видеть среди читателей их книг нынешнюю молодёжь! Чтобы убедились новые поколения: тайга –не кладовая природного сырья, а жизненно-важная среда обитания граждан Российской Федерации.

Творчество Горбунова как бы расширяет наше видение, обогащает нас знанием о разнообразии всего живого. Здесь мне сразу вспоминается одно выражение Льва Толстого.  «Жизнь одна во всём, и ты проявляешь в себе только часть этой одной жизни. И только в этой одной части, в себе, ты можешь улучшить или ухудшить, увеличить или уменьшить жизнь». (4)

Кто живёт с ясным пониманием, что он только часть целого огромного живого вечного мира, тот не трясётся над собственной судьбой, как скупой рыцарь над сундуком с драгоценностями, а отпускает душу на волю, в семью, в общество, в жестокие сражения для достижения общих добрых целей. Поэт Анатолий Горбунов ощущал себя частью общей судьбы своего народа, что отразил в своих стихах:

Хоть ты радугой жизнь разукрась,
Заслонись от земли городами —
Между горсткой суглинка и нами Не порвать первобытную связь.
Потому и рябины горчат

На могилах доверчивых предков;
Узловатые, жёсткие ветки
О кресты возмущённо стучат.

И голубь, названный Огоньком, и журавлёнок, которого мальчик спас от гибели, и собака Соболька, и тайга, и река Лена, воспринимаются писателем, как подаренное Богом благо! Полны глубокого смысла и художественной красоты все естественные его проявления. Их надо замечать, ими надо наслаждаться. Вот, например, таким «этюдом» об охотничьей собаке: «на каждую живность Соболька лает по-разному. На медведя — злобно, басом, отрывисто. На сохатого — неистово, перемежая низкие голоса с высокими. На соболя — раскатисто, с паузами. На глухаря — осторожно и тоненько. На белку, если ее много, — равнодушно, с ленцой.»

5.

Анатолий Горбунов не был бы народным писателем, если бы не увидел и не описал еще одну, особую породу людей, которые всегда жили в сибирских таёжных краях. Им писатель посвятил рассказ «Недобитки». Это по натуре своей единоличники, которые с деловой хваткой, упорством и трудолюбием, много добрых дел могут сделать для России. Уж как в первые годы коллективизации боролась с ними большевистская власть. Героев рассказа выселили в безлюдные таёжные места, но: «кулацкие недобитки не растерялись, не ударились в панику — срубили две добротных избы, раскорчевали огороды и начали помаленьку обживаться. Самые сильные и башковитые отправились на заработки, кто на золотые прииски, кто сопровождать карбасы с грузом на Дальний Север…. Многие из них стали впоследствии замечательными горных дел мастерами и капитанами речных кораблей…» ?

Добавим от себя, что их дети и внуки с воодушевлением восприняли рыночные реформы в России, которые казались прорывом в светлое будущее. Новый технологический уклад, инвестиции частного капитала, дали российским предпринимателям огромные возможности для создания в сельской местности высокомеханизированных агро -холдингов, частных предприятий по добыче и переработки сырья. Таёжное село постепенно становилось подобием посёлка городского типа со всеми атрибутами рыночного жизнеустройства с усадьбами и уютными домиками для развлечений в самых красивых местах.   Но у этого процесса перемены всего жизненного уклада российской глубинки была еще одна особенность: охотников и рыбаков, истинных хозяев промысловых таёжных угодий, рек и озёр, начали повсюду теснить любители охотничьих и рыбацких приключений на вездеходах и катерах, оснащённых мощными моторами.

Анатолий Горбунов был свидетелем первых пятнадцати лет создания и развития российского рыночного общества. И конечно видел постепенное «стирание граней» между сельской и городской жизнью в нашей родной Сибири.

Генеральное наступление индивидуализма во всех его проявлениях на коллективизм, как одно из главных особенностей нашего менталитета, продолжается. С телеэкранов, со страниц многих журналов, газет, с театральных подмостков – идеологи общества потребления постоянно призывают граждан России заниматься только собой, своей персоной! А разве могло быть иначе у живых существ, испорченных первородным грехом? Сибирских волков по- чалдонски называли «ненасытки». Но в части потребительских аппетитов при освоении таёжных пространств человек порой превосходит их по ненасытности!

Чем была всегда сибирская провинция? Образом жизни, где характер человека высвечивался сразу с первых поступков, как наши внутренние органы на рентгеновских снимках. Провинция всегда была хранителем народной морали, которая, вопреки утверждению Ф. Ницше, вовсе не результат «стадного инстинкта в отдельном человеке». Она «была призвана обеспечить социальную сплочённость». (5)

Поступать честно, справедливо, разумно в Сибири заставляли сами неписанные, а завещанные предками, правила выживания.  Сегодня постепенно разрушается этот «естественный университет» нравственного воспитания российского народа с помощью сибирской природной и социальной среды. Редеет и «преподавательский состав» неофициального учебного заведения (или школы жизни) в лице ветеранов войны и труда, сельских тружеников старой закалки. Их присутствие в семьях, их примеры отчаянной смелости и упорства, их доброта и помощь-учили нас, представителей послевоенных поколений, человечности и состраданию лучше всяких гуманитарных вузов.  К, сожалению, наши незаменимые народные учителя стареют и покидают этот мир. Меняется сама среда и способы добывания даров тайги.

Благо для всех нас, что еще издаются книги писателей-деревенщиков. Это были мудрые люди, знавшие свой народ. Они много потрудились, чтобы оставить нам в назидание своих замечательных героев: бывших фронтовиков, работящих мужиков, сельских женщин, хранительниц семейного уюта-, сибирских охотников и рыбаков, проявивших редкую стойкость и смелость в самых сложных ситуациях.

Герои таёжных повестей и рассказов создаются для того, чтобы напомнить всем нам: смотрите, как силён и красив ваш соотечественник! Каким огромным духовным человеческим потенциалом мы обладаем. Книги Анатолия Горбунова долго будут необходимы нам, чтобы осознать своё национальное своеобразие и развивать его для достижения главной цели -расцвета своей страны! 

                               
Приложение:

1) С. Злотникова «Соблазны и отторжения массовой  
культуры: российский опыт», Москва, издательство «Согласие»,2020 г. Стр.222
2) Там же, стр.330
3)  Эдуард Фукс. «История нравов», Москва, 1993 г. Стр.107
4) Лев Толстой, соч. том, стр.129.
5) Эрлин Рибейро «Мода и мораль», издательство «Новое литературное обозрение»,2012 г.Москва.стр.7
6)  «Новое литературное обозрение», 2012 г.Москва.стр.7

 

Наш канал на Яндекс-Дзен

Вверх

Нажав на эти кнопки, вы сможете увеличить или уменьшить размер шрифта
Изменить размер шрифта вы можете также, нажав на "Ctrl+" или на "Ctrl-"

Система Orphus Внимание! Если вы заметили в тексте ошибку, выделите ее и нажмите "Ctrl"+"Enter"

Комментариев:

Вернуться на главную