Анна Борисовна Ретеюм
Анна Борисовна Ретеюм (Кругова) – поэт, переводчик, автор исследовательских эссе и десятков песен.
Родилась в городе Балашове Саратовской области, предки – донские казаки и украинские крестьяне-переселенцы. Детство прошло в большой семье на берегу живописного Хопра.
Окончила филологический факультет БИСГУ им. Н.Г. Чернышевского, аспирантуру МГПУ по специальности «Русская литература», получила художественное образование в МГУП им. Ивана Фёдорова.
Работала редактором, дизайнером, преподавателем русского и английского языков, печаталась во многих периодических изданиях.
Член Союза писателей России. Победитель Московского международного конкурса поэзии «Золотое перо» (2009), лауреат «Российского писателя» (2019) и др.

* * *
Спалили плоть, втоптали суть
Моей земли. Но, став золою,
Когда-нибудь, когда-нибудь
Земля опомнится землёю!

И сквозь болезненную муть
Взойдут глубинные колосья,
Нальются золотом – и пусть
Звенит полей многоголосье!

Когда-нибудь…

* * *
Мой сад, где ограды пробиты
И бродит стадами сирень,
С утра захватили бандиты
И делят его целый день.

Бесчинство хрипя нарастает,
Умолкли дрозды, соловьи,
Лишь пухом лебяжьим спадает
Цвет яблонь и пышной айвы.

И вот уж до неба заборы,
За каждым – пристанище пса.
Не в толк им зелёные хоры
И предков моих голоса...

* * *
Как ветер шумит неустанно!
Как небо кружит над листвой!
И сердце тоскует пространно
Об этой земле холостой.

В народе справляют гулянье:
И смех раздаётся, и всхлип.
А ты всё стоишь на поляне
В янтарном дыхании лип.

Не чуют тебя перелески,
И людям ты вряд ли нужна.
Но всё же до боли прелестны
Глушь дней и ночей глубина.

А сердце ревнует и просит
Ответа у кроткой земли.
И дождик молчание косит,
И плавно бегут ковыли.

* * *
Если б только припомнить имя,
Закричать: «Погибаю, друг!»
Дни уходят, а вместе с ними
Отдалённей горячий луг.

Я бросаюсь в подножье ветра,
Лобызаю лучистый шёлк,
И не знаю – с какого света
Сонных маков палящий сок.

На коленях стою пред лугом,
Умоляю тенистый лес,
Но сочувственный ливень другом
Мне не будет ни там, ни здесь.

Дни спешат пребывать живыми,
И на ощупь растёт трава…
Если б только припомнить имя,
Если б только найти слова!

* * *
А ты не лучше эха над рекою,
Бегущего за облаком вдогонку,
Где солнце, по-вечернему благое,
Внимает рёву пёстрого телёнка.

Не лучше ты и влажного свеченья,
Листаемого цаплей белокрылой,
Ведь неба отдалённое значенье
Спустилось прямо в сердце и остыло.

Но путь растёт, мечтою затуманен,
До синего кургана звёздной пыли…
Пускай смеётся месяц-мусульманин
Над домом, где тебя уже забыли!

ПРОЩЁНОЕ
ВОСКРЕСЕНЬЕ
Прости, земля! Бегу по плитам,
Рискуя верностью цветов,
И по железным лабиринтам –
В соревновании кротов.

Наверно, это просто снится –
И душно здесь, и страшно здесь.
А где-то роща серебрится,
И запах речки словно весть.

Но корни древа мирового
Давно отправлены в утиль.
Жуёт бетонная корова,
Гудит улёгшаяся пыль.

Простите, ветви голубые,
И шелковистая трава,
И звоны птичьи, горловые,
И позабытые слова!

* * *
Оттаяли жёлтые склоны,
Взбурлила речная вода,
Как будто большие циклоны
Уснули меж звёзд навсегда.

Как много под небом, о Боже,
Колеблемой, нищей травы!
Я тоже, я тоже, я тоже
Лишь стебель с земной головы.

* * *
Весной душа не виновата –
Она подобна воробью:
Свистит, нахохлившись пернато,
Чудную песенку свою.

Потом вспорхнёт, потом – вприпрыжку
К едва проросшему зерну,
И без стыда хватает лишку,
Припав к лазурному вину.

Где древний ветер нежит кроны
И солнце крылья золотит –
Для птиц не ведомы законы!
Ничто их дней не тяготит.

СТАНСЫ
Продам, куплю и обменяю –
Таков перемещенья нрав:
Спешу, судьбу обременяя,
Вновь кожу белую содрав.

Но где найду я город детства –
Домов весёлый хоровод,
Лоскутных двориков соседство
И яблонь кружевной народ?

Когда стрижи ровняют кроны
Заветных, тридесятых снов, –
Дрейфуют в сумерках перроны,
Утратив искренность основ…

Где город был – больное место,
Увечных улиц голытьба,
И объявлением протеста
Коптит последняя труба.

ЖИВАЯ ЛЕТОПИСЬ
Пожалуй, более не стражду –
Я просто так, я просто здесь,
Кручину ясеня и даже
Вздох тополей могу прочесть.

Что было памятно – убито,
Лови свиданья, не лови…
Лишь в этой рощице разлита
Живая летопись любви!

Когда в сияющем приливе
Дрожит зелёная заря,
Смотрю печальней и счастливей,
Дремотой лиственной горя.

Кручину ясеня и даже
Вздох тополей могу прочесть…
Пожалуй, более не стражду –
Я просто так, я просто здесь.
Балашов
2009

* * *
Тишина, таинственно бушуя,
Вновь открыла мне калитку.

Тишина зажгла ветлу большую
И в рогоз скользнула прытко.

Тишиной полны сухие тени,
Что царапают суглинок.

И горячей тишиной забвенья
Рвётся сеть тугих тропинок.

Тишина, рыдая и бушуя,
Растворится в млечном крае…

Тишиной заветною дышу я,
Понемногу умолкая.

* * *
Назови меня ветром степным,
Назови ключевою водицей,
Волчьей ягодой, сизою птицей,
Что вонзается в утренний дым.
Я откликнусь на имя ветлы,
На «полынь» и «росу» – не обижусь,
Ведь туда, где и травы смуглы,
Всё дорогой беспамятства ближусь.
Всё туда, где напьюсь молоком –
Золотистой, полуденной ярью…
И припомню Ивана да Марью
В чёрном доме своём вековом.

К НЕБУ
Земля с тобою говорит – послушай!
Земля умеет говорить,
Алкая стать небесной сушей,
Воды небесной пригубить.

Не нужно знамений, не нужно!
Коснись лишь голосом иным, –
И уж согласна я, послушна
Тебе с пристрастием земным.

* * *
Вот бы строгости келейной
В душу пылкую мою –
На колени, на колени
И читать епитимью,
Чтоб молитвою просторной
Засияла б даже я!
Вот бы стойкости соборной,
Золотого жития!

ПЕСЕНКА СТРАННИКОВ
По камушку по кремнию,
По сырости цветной
Ступаем, Богу верные,
За правдою святой.

Где дождь омыл для бодрости –
Не страшен и упырь.
Пафнутиево-Боровский
Уж близок монастырь!

По долушке, по горушке
Раскинулись вы, дни –
Лещины кислой вскормыши,
Грибные ведуны.

Протва студит для бодрости –
Устал наш поводырь.
Пафнутиево-Боровский
Уж близок монастырь!

В величественном облике
Парит обитель та –
На воздухе, на облаке,
За пазушкой Христа!

* * *
Сотни, сотни ликующих птах
Не давали мне спать утром ранним –
На садовых деревьях, кустах
Выступая с прехитрым стараньем.

Зябкий сон ослабел, наконец,
Я встаю, просветлению рада:
Боже, сколько любезных сердец,
И как много им высказать надо!

* * *
Видишь – зверюгой лохматою
Облако мчит по холмам?

Двадцать восьмое, девятое…
Скоро в дорогу и нам!

Мчат плавно домики во поле,
Купы – за тяжкой рекой.

Вот и громадина тополя
Машет сухою рукой.

Где уж, вильнуть на попятную –
Ветер проклятия шлёт.

Двадцать восьмое, девятое…
Дней наших дикий излёт!

* * *
О чудеса эквилибристики –
Жизнь сокровенная моя!
Держусь за синий воздух мистики
На высшей точке бытия.

Уж сколько лет дрожу над бездною,
Уж сколько раз пропасть могла,
Но верю, верю: не исчезну я!
Как ветвь небесного ствола.

Из новых стихов
Из новых стихов
Из новых стихов
Из новых стихов
Из новых стихов
Из новых стихов
Из новых стихов
Из новых стихов
Из новых стихов
Из новых стихов
Из новых стихов
Переводы современной азиатской поэзии

Вернуться на главную